Рихард Зорге и другие разведчики

Эта история начиналась случайно. В журнале «Наука и жизнь» №1 за 2015 год я прочитал статью Игоря Рейфа «Иск». Никакого отношения к науке она не имеет. Он написал, что в 1951 году в Москве его сестру студентку арестовали за участие в террористической организации. Ему тогда было 12 лет. У них была хорошая 3 комнатная квартира в шикарном доме. Там жили старший сын Сталина, поэт Симонов с женой актрисой Серовой и другие личности. После обыска две комнаты закрыли и опечатали. Дом принадлежал Верховному Совету СССР и эти комнаты хотели передать высоким чиновникам. А его родители после долгих раздумий подали в суд. И Советский районный суд г. Москвы присудил возвратить жильцам две комнаты. Руководство обжаловало это решение в городском суде, и на заседании председатель суда хотел отменить решение, но вмешалась прокурор Авилова и заявила о незаконности таких действий, после чего решение районного суда было утверждено.

Меня заинтересовала дальнейшая судьба этой девушки, ведь в статье упоминалось ее имя Алла. Розыски в интернете были успешны. Выяснилось, что все 16 членов организации были осуждены. Советская власть в лице судей не скупилась на сроки. Трем парням-студентам дали «вышку» и расстреляли, три девушки получили по 10 лет, а 10 студентов, в основном девушки получили по 25 лет лагерей и 5 лет по рогам, т.е. ссылки потом и ограничения в правах. Аллу направили в Тайшет, где она пробыла 5 лет и 3 месяца. После 20 съезда КПСС ее реабилитировали и отпустили. Потом она вышла замуж, получила фамилию Туманова и уехала жить в Канаду, где и проживала в г.Эдмонд. Там она написала книгу «Шаг вправо, шаг влево» о лагерной жизни. Книга занимательная. Особенно запомнились две вещи.
Первая. В лагере было много иностранок. Их после войны брали в странах оккупации, некоторых просто воровали. Рейф познакомилась и подружилась с одной австрийкой по имени Инга из г. Вена. Эта Инга была хозяйкой крупного кафе, где бывали советские офицеры. Ее на улице затащили в машину и перевезли в Москву, где осудили. Эта Инга раньше занималась хиромантией и брала уроки у известного хироманта в Австрии, которого расстреляли. И однажды она обратилась к Алле с просьбой дать руку. И она погадала ей и ее подруге. Алла была ярой комсомолкой, не верила в бога, не общалась с сектантами, которых были тучи в лагере, но рассмеялась и согласилась. Инга долго рассматривала руки и заявила, скоро произойдет какое-то важное событие и нас всех выпустят: меня, тебя, твою подругу. Тебя вижу хозяйкой большого дома в длинном платье. Ты принимаешь много гостей, что потом сбылось. А лагеря опустеют, так как выпустят много заключенных. И через два года все в точности совпало. Первой выпустили Ингу, потом Аллу, и она вернулась домой. И второй случай. Описывая суд Рейф указала, что все подсудимые признали свою вину, покаялись и просили о снисхождении. И только одна девушка – Майя Улановская вела себя смело и дерзко, и заявила на суде: «Я вас ненавижу. Никогда не поверю, что мои родители враги. Мне нет места на воле».

Меня заинтересовало, как сложилась судьба Улановской. А ей было намного тяжелее. Ее родителей арестовали. Мать в 1948 году, отца через год. Мать получила 15 лет, отец 10 лет лагерей. Их всех выпустили в 1956 году, дочь даже раньше. Но мать не пошла на сделку с комиссией по реабилитации. Тогда выпускали так: в лагерь приезжала комиссия, осужденных вызывали, они признавали себя виновными, получали справки об освобождении и уезжали домой. Однако мать не признала себя виновной и осталась в лагере. И полгода требовала реабилитации. Дочь и отец ждали ее на воле.

Отец Майи умер в 1971 году, а через два года, она, мать и сын уехали на ПМЖ в Израиль. Там они написали замечательную книгу «История одной семьи». Она состоит из двух частей, сначала пишет о своей жизни до и после революции мать, потом лагерная жизнь. Другая часть – описание и взгляд дочери на жизнь в лагерях. Кстати мать 8 лет пробыла в Воркуте, а потом в КОМИ АССР.

И она написала, что они с мужем были разведчиками с 1921 года. Первый раз их послали за границу по-русски – без документов вообще. Проводник перевел через границу в Эстонию и все. Им выдали только фунты и марки, дали явку. Из всех групп дошли только они и их руководитель, который выехал официально. И в Эстонии им пришлось добывать загранпаспорта. Но по ее словам дуракам везет. Усмановские стояли у истоков нашей разведки. Ее муж до революции был анархистом, за что в 1949 году получил 10 лет. В 1910 году был арестован и сослан в Туруханский край. Там сидел со Сталиным и Свердловым. О Сталине отозвался негативно: замкнут, нелюдим, в ссылке был никто и звали никак. А вот Свердлов был другим, помогал ссыльным, защищал их от полицейского произвола. Алексею Улановскому было удивительно, что за суровые условия пребывания им платили ежемесячно по 12 рублей. Тогда корова стоила 3 рубля, так нас учили по истории. Через 3 года он бежал, уехал в Париж жил там, снова вернулся в Россию, был снова арестован и отправлен обратно в Туруханский край.

С 1921 по 1924 годы Улановские работали в нелегальной разведке в Германии. В 1929-30 г. он уже резидент разведки в Шанхае, а жена радистка. Под его руководство передали Рихарда Зорге. Потом Зорге уехал в Гонконг и убыл в Японию. Улановская пишет о недостатках Зорге как человека, но я их упоминать не буду. Кому интересно, прочитайте в книге. В 1932 году Улановский резидент военной разведки в США. Там они пробыли 2 года. К ним приезжал Зорге. Причины она не указывает, возможно через них передавал данные в Москву и получил новую радиостанцию.

С 1934 года Улановский резидент в Дании. Там провал, осужден на 4 года, после чего освобожден досрочно (за примерное поведение) и вернулся домой. Репрессии 37-38 годов их не коснулись, но посадили всех их друзей по нелегальной работе, в частности бывших резидентов Горева в США и Бородина в Швеции, которых расстреляли.

Улановский после ареста жены написал письмо Сталину, как сокамернику по Туруханску, результат нулевой.

Описывая лагерные годы Улановская делает упор на поведение известных людей в лагере. К примеру жена Якира постоянно унижалась перед лагерным начальством. С ней сидела известная писательница в послевоенные годы Галина Серебрякова. Улановская характеризует ее сволочью и объясняет причины. Не буду их указывать, желающих отсылаю к первоисточнику. Тесно общалась Надя Улановская в лагере с женой Пастернака Ольгой Ивинской. Потом после выхода она гремела как диссидент и правозащитник, ярый борец за народ. А с Улановской Ивинская поступила подло. В 1956 году ее выпустили первой (Улановская сидела дольше т.к. отказалась признать себя виновной). Перед отъездом она передала свои американские вещи Ивинской (платье, блузки, кофту, обувь), чтобы та в Москве отдала ее дочери, которую выпустили и та нуждалась в деньгах. Но когда дочь приехала на свидание, выяснилось, что Ивинская все присвоила. Когда Улановская возвратилась в Москву, то Ивинская объяснила ей это потерей адреса. Но в те времена, и потом 30 лет в любом адресном бюро города можно узнать адрес человека за час. И потом Ивинская уклонялась от встреч и так и не отдала деньги за импортные вещи. А в 1956 году они имели большую цену для женщин. Подлость еще заключалась в том, что когда выпустили Рейфер из тюрьмы в Москве, то она спокойно дошла домой и стала жить в той же квартире. А Майе Улановской жить было негде, их квартиру конфисковали, и она жила у знакомых и очень нуждалась, занимала деньги на поездку к матери на свидание.

Вот так простая статья в журнале познакомила с людьми трудной судьбы и временем когда заслуги перед Родиной ничего не значили, а репрессии делали свое черное дело. А во главе их конечно был Сталин.